Среди читающих эти строки наверняка нет ни одного человека, который бы не знал, что такое Гарвард. Выпускник Гарварда – синоним специалиста высшей пробы. Профессор Гарварда – значит авторитетный ученый. Исследование, проведенное в Гарвардском университете, – это всегда серьезная научная работа, оказывающая влияние на принятие решений на государственном уровне.
Гарвардский университет (Harvard University) находится на северо-востоке США, в штате Массачусетс, и входит в группу элитных, богатых традициями американских университетов – Лигу плюща. Из года в год этот вуз занимает лидирующие позиции в ведущих мировых и национальных рейтингах.
В ежегодных рейтингах лучших вузов Америки, которые составляет журнал U.S. News & World Report, Гарвард всегда входит в первую тройку; за последние 13 лет он семь раз занимал первую строку в вузовской табели о рангах.
В рейтинге лучших вузов мира, который публикуют влиятельное британское издание Times Higher Education и информационное агентство Thomson Reuters, Гарварду также всегда принадлежит одна из лидирующих позиций. Университет является одним из глобальных лидеров и по отдельно взятым направлениям – медицина, право, бизнес, естественные науки…
Среди выпускников университета – восемь (!) президентов США и несколько зарубежных глав государств и правительств. Его дипломом гордятся многие известные во всем мире политики, бизнесмены, ученые, деятели искусств. На 7200 студентов (undergraduates – первые четыре курса, до степени бакалавра) и 14 000 аспирантов (post-graduates – те, кто учится на магистра и доктора наук) приходится около 4700 профессоров и преподавателей, 2500 сотрудников административных служб и 11 000 медицинских работников. Академическая библиотека Гарварда – точнее, библиотечная система, состоящая из 80 библиотек, – по своим книжным фондам не имеет себе равных среди американских вузов и является одной из самых больших в мире.
Учиться в этом выдающемся университете, который ведет свою историю с 1636 года, мечтают многие, но лишь немногим удается осуществить эту мечту. Число претендентов на обучение в Гарварде многократно превышает прием в этот вуз: так, в 2013 году из 27 500 подавших заявления абитуриентов были зачислены на первый курс 1658 человек.

Лучше всех ситуацию знают инсайдеры, поэтому мы попросили рассказать об учебе в Гарварде профессора Гарвардской школы им. Кеннеди (Harvard Kennedy School) Сергея КОНОПЛЕВА.


– Чем отличается Гарвардский университет от других колледжей Лиги плюща?

– Другие университеты Лиги плюща – например, Йельский, Стэнфордский, Корнелльский – тоже пользуются мировой известностью, но они известны не столь широко, как Гарвард. Главное отличие – то, что у Гарвардского университета самый узнаваемый бренд из всех американских колледжей топ-класса. Он стоит на первом месте по узнаваемости не только в США, но и в других странах.
В остальном наш университет руководствуется теми же академическими и организационными принципами, которые лежат в основе деятельности всех колледжей Лиги плюща: они тщательно подходят к своим учебным планам, постоянно обновляют материал, нанимают ведущих преподавателей, предъявляют высочайшие требования к поступающим в эти вузы. В прошлом году 95% принятых на первый курс Гарварда абитуриентов были лучшими учениками – входили в топ-10 процентов выпускных классов гимназии (high school). Именно эти высокие стандарты позволяют Гарварду, как и другим университетам этого класса, занимать первые места в американских и мировых рейтингах.

– Вы работаете на факультете, который готовит будущих «государственных мужей». Расскажите о Школе имени Кеннеди.

– Гарвардская школа имени Кеннеди (до недавнего времени она называлась Школой государственного управления им. Кеннеди, Kennedy School of Government) – это один из 11 факультетов Гарвардского университета, ну, и его профиль вы уже сами назвали. Я работаю здесь с 1997 года, а действует Школа государственного управления с 1936 года.
Лейтмотивом всего учебного процесса у нас являются слова Джона Кеннеди: «Не спрашивай, что для тебя может сделать твоя страна, а спрашивай, что ты можешь сделать для своей страны». В официальной декларации Школы можно прочитать, что она прежде всего занимается подготовкой лидеров. Мы ориентируемся на то, что наши выпускники будут занимать лидирующие позиции – не только в государственном аппарате, но и в бизнесе, средствах массовой информации и других сферах общественной деятельности.

– Школа имени Кеннеди известна своей, так сказать, «международностью», которая отражается в составе и студентов, и преподавателей…

– Да, это действительно так – у нас учатся, помимо американцев, студенты из 80 стран, которые составляют, по официальной статистике, 44 процента от общего количества студентов этого факультета. Мы исходим из того, что этническое разнообразие в классной комнате обогащает учебный процесс, дает студентам гораздо более широкий кругозор. И за пределами учебы, на кампусе, у нас очень много интересных международных мероприятий. Например, среди студентов, да и преподавателей, очень популярен ежегодный Международный вечер – International Night, где можно познакомиться с культурой и традиционной кухней разных стран, откуда приехали наши студенты.
У нас есть специальная Программа Эдварда Мэйсона, (кроме общей программы Фулбрайта) рассчитанная на уже состоявшихся профессионалов из разных стран, которым мы помогаем за один год получить степень магистра государственного управления (Master in Public Administration). Наши специалисты ведут отбор кандидатов на участие в этой программе из стран Африки, Азии, Латинской Америки, Восточной Европы и бывшего СССР. Стипендиаты Программы Мэйсона – это люди, которые в своих странах уже занимают, как правило, руководящие посты в сферах энергетики, транспорта, обороны, иностранных дел, жилищного хозяйства, охраны окружающей среды, банковского дела, государственного управления, образования, экономического планирования и т.д.

– Как построено обучение этого контингента ваших учащихся?

Мы начинаем их обучение с двух интенсивных семинаров, проводимых в летнее время, а за этим следуют два семестра учебы, содержание которых, что важно, во многом определяет сам аспирант-стипендиат. Я тоже в свое время им был, поэтому хорошо знаю, насколько полезна эта учеба. (Поступал я туда в 1996 году как гражданин Украины). Преподаватели – очень опытные люди, имеющие большой опыт работы в разных странах, а то, чему там учат, – улучшение государственного управления – актуально для всех стран, и не только развивающихся, но, в том числе, и для Америки, и для России, не говоря уже об Украине.
Хочу добавить еще один важный момент. Выпускники Школы Кеннеди из самых разных стран после окончания университета поддерживают тесные контакты друг с другом, и эти международные, притом сугубо личные, связи им очень часто помогают.
Вообще надо сказать, что не только Школа Кеннеди, но и Гарвардский университет в целом всячески стимулируют национально-этническое разнообразие, международные обмены, исходя из убеждения, что это чрезвычайно обогащает людей.

– Вы являете собой пример преподавателя с богатым международным опытом, который может многому научить своих студентов…

– У нас много профессоров с богатым опытом. Вот, например, Рикардо Хаусманн – директор нашего Центра международного развития. Он был председателем Комитета развития МВФ и Всемирного банка, главным экономистом Межамериканского банка развития, министром планирования Венесуэлы и так далее. Сейчас он – один из самых популярных наших преподавателей.
Ну, а я когда-то работал с Джеффри Саксом и занимался помощью Украине, а потом занялся проблемами международной безопасности. Как раз тогда в Гарварде была создана Программа украинской национальной безопасности, и я перешел в эту программу – я ее вел вместе с Нэнси Хантингтон, женой известного политолога Сэмюэла Хантингтона (умер в 2008 г. – Прим. ред.); он, кстати, в свое время предсказал отделение Крыма и раскол Украины. Эта программа действовала в Гарварде с 1997 по 2000 год, и через нее прошли более 100 видных представителей украинского истэблишмента из области обороны и национальной безопасности. Потом эта программа была переименована в Программу черноморской безопасности, поскольку украинские проблемы национальной безопасности носят региональный характер, привязаны ко всему Черноморскому региону, и для Гарварда более интересно исследовать весь комплекс проблем региональной безопасности. Этой программе уделяет особое внимание правительство Румынии, которое всегда имело особо активную позицию в Черноморском регионе (после Турции, конечно).

– А чем-то, связанным с Россией, Вы тоже занимаетесь, профессор Коноплев?

– Я также веду программу, которая называется Программа безопасности России и США. Эта программа уже идет 23 года, и каждый год в Гарвард приезжает группа из 15 – 20 генералов и старших офицеров российских вооруженных сил. Они общаются со своими коллегами из Пентагона. Эта программа получает неоднозначные оценки, нередко ее подвергают критике и гонениям, но она представляет собой один из немногих неформальных инструментов, каналов российско-американского общения в военной области, которые очень важны, особенно в такие сложные периоды, как сейчас.
Помимо этого, я являюсь директором Программы безопасности США и Южной Азии. Мы работаем с представителями Индии, Пакистана, Афганистана и других стран южноазиатского региона.
Мы также давно планируем запустить программу безопасности США и Китая, но пока не можем это сделать в силу отсутствия между двумя странами соглашения о сотрудничестве в военной области.
Думаю, что Гарвардский университет вносит очень весомую лепту в дело конструктивного развития международных отношений. Хотя – не будем преувеличивать свое значение, далеко не всё от нас зависит…

– Давайте спустимся из заоблачных академических высот, где учатся уже состоявшиеся лидеры из разных стран, на приземленный уровень обычных студентов и аспирантов. Насколько отличается гарвардская процедура поступления в бакалавриат или магистратуру от того, к чему привыкли в России, Украине и других странах бывшего СССР?

– Есть немало общего, но есть и различия. Постсоветские государства постепенно переходят к двухступенчатой системе бакалавр-магистр, для нового поколения учащихся в той же Украине или России это уже привычная схема. Ну, а Гарвардский университет соблюдает американское законодательство: есть ряд стандартных, обязательных для всех вузов документов и требований, которые, кстати, информационно общедоступны, – они опубликованы на сайте нашей приемной комиссии: http://www.harvard.edu/admissions-aid. Там вы можете прочитать о таких вещах, как результаты стандартизированных тестов SAT, SAT II (720-800) для колледжа, или же GMAT (700+) GRE для магистратуры, рекомендательные письма (references) и т.д.
Если мы говорим о поступающих в Гарвард соискателях-иностранцах, то для начала от них требуется свободное владение английским языком, но вдобавок к этому нужна еще и уникальность абитуриента. Что касается языка, то результаты TOEFL должны превышать 100 (такой показатель делает возможным поступление в любой колледж). Ну, а уникальность кандидата – это его жизненная позиция, общественная активность, т.е. работа в общественных организациях, научно-исследовательских проектах, волонтерская деятельность, принадлежность к лучшим 5% класса, успехи в спорте или искусстве, лидерские качества, бизнес и т.д. Все это учитывается приемной комиссией, как и впечатление от прохождения интервью – которое имеет место в большинстве случае и проводится выпускником Гарварда. Для прохождения интервью не обязательно приезжать в Бостон – оно может быть организовано по месту вашего жительства или где-то близко.

– Есть еще один момент, о котором нельзя не спросить представителя гарвардского истэблишмента: этот момент довольно часто останавливает талантливых молодых ребят или специалистов. О дороговизне обучения в Гарварде слагают легенды…

– Да, действительно, стоимость высока – более 32–37 тысяч долларов в год, не считая расходов на проживание, питание и карманных расходов, что наверно увеличит годовой бюджет вдвойне. А магистратура – и того дороже. Тем не менее все зависит от успеваемости, таланта и семейного положения – от 50% до 70% студентов получают финансовую помощь от университета или фондов, а пятая часть практически не оплачивает обучение. Но каждый случай индивидуален. Всё можно узнать, все данные есть в открытом доступе: потренируйтесь в добыче информации, вам это пригодится во время учебы в Гарварде. Дерзайте, и гарвардский диплом откроет вам двери в мир интересной работы и высоких заработков. Удачи!